Пришло время связать показатели Целей устойчивого развития (ЦУР) с человеческим достоинством, благоустройством махалли (традиционная местная община и низовое звено самоуправления в Узбекистане) и качеством жизни.
Когда речь заходит о Целях устойчивого развития, чаще всего упоминают международные рейтинги, национальные индикаторы, стратегии и отчёты. Безусловно, всё это важно. Ведь любое государство оценивает собственный путь развития через конкретные цифры, сопоставимые данные и международные критерии.
Однако для обычного человека понятие устойчивого развития имеет совершенно иной смысл. Для него это — наличие чистой питьевой воды дома, обучение ребёнка в хорошей школе, отсутствие многочасовых очередей в поликлинике, трудоустройство молодёжи, улучшение дорог и освещения в махалле, чистый воздух, возможность предпринимателя работать без излишних барьеров, справедливое решение его вопроса в государственном учреждении.
В этом смысле ЦУР — не только повестка Организации Объединённых Наций (ООН) или международное обязательство. Прежде всего это жизненный критерий, обеспечивающий человеческое достоинство, благополучие семьи, благоустройство махалли и будущее страны.
За последние годы Узбекистан создал важную институциональную основу для согласования ЦУР с политикой национального развития. Стратегия «Узбекистан — 2030» охватывает 100 целей в рамках 5 приоритетных направлений и связывает следующий этап развития страны с человеческим потенциалом, социальной справедливостью, экономическим ростом, экологической устойчивостью и государственным управлением, ориентированным на служение народу.
Однако на нынешнем этапе главный вопрос следует ставить так: насколько эти цели ощущаются в жизни обычного человека?
Ведь подлинный критерий развития измеряется не только ростом валового внутреннего продукта, местом в рейтинге или количеством принятых программ. Он оценивается переменами в повседневной жизни людей.
Цифры есть — теперь они должны глубже войти в жизнь
В Послании Президента Шавката Мирзиёева Олий Мажлису и народу Узбекистана от 26 декабря 2025 года были отмечены важные результаты, связанные с экономическим ростом страны, развитием инфраструктуры и условиями жизни населения. В частности, подчёркивалось, что производство электроэнергии достигло 85 миллиардов киловатт-часов, что 715 тысяч домохозяйств впервые получили чистую питьевую воду, а водоснабжение улучшилось ещё для 2,3 миллиона человек. Также было сообщено, что уровень бедности снизился с 8,9 % в начале года до 5,8 %.
Эти цифры, несомненно, свидетельствуют о значительных положительных переменах. Но с точки зрения ЦУР важен ещё один вопрос: одинаково ли ощущаются эти результаты во всех регионах, во всех махаллях и во всех социальных группах?
Если средний показатель по республике хорош, но в отдельной отдалённой махалле сохраняется дефицит воды; если в городе строятся новые дома, а в другом регионе молодёжь с трудом находит стабильную работу; если общий охват образованием растёт, но в отдельных школах остаётся проблема качества, — значит, очередной этап реализации ЦУР ещё впереди.
Иначе говоря, сегодняшняя задача для Узбекистана — глубже опустить масштабные стратегии до уровня махалли, семьи и человека.
Что показывает сравнительный анализ с соседними странами?
При оценке результатов Узбекистана по ЦУР важен сравнительный анализ с соседними государствами. Ведь страны Центральной Азии сталкиваются со схожими проблемами: дефицит воды, изменение климата, энергетическая безопасность, трудовая миграция, различия между регионами, занятость молодёжи и экологические риски.
По данным международного отчёта об устойчивом развитии за 2025 год, среди государств Центральной Азии относительно высокие результаты показали Кыргызстан и Узбекистан. В частности, Кыргызстан получил 74,50 балла, Узбекистан — 73,08 балла, Казахстан — 71,52 балла, Таджикистан — 68,27 балла и Туркменистан — 67,25 балла.
Это свидетельствует о наличии в Узбекистане положительной динамики по ЦУР, но одновременно показывает, что на следующем этапе необходимо более серьёзное внимание к вопросам качества, регионального равенства и экологической устойчивости.
Вместе с тем место в рейтинге или общий балл не означают, что проблемы решены во всех сферах. Например, хотя Кыргызстан показал более высокий результат в индексе ЦУР, по индексу человеческого развития он уступает Узбекистану. Казахстан же лидирует в регионе по человеческому развитию и уровню доходов, однако по общему баллу ЦУР зафиксировал результат ниже узбекистанского. Отсюда следует важный урок: устойчивое развитие — это не только экономический рост, но и сочетание социального равенства, экологического баланса и эффективного управления.
В Индексе человеческого развития Программы развития ООН за 2025 год Казахстан занял 60-е место, Туркменистан — 95-е, Узбекистан — 107-е, Кыргызстан — 117-е, Таджикистан — 128-е. Включение Узбекистана в группу стран с высоким уровнем человеческого развития — положительный факт, однако данное сопоставление показывает, что в сферах качества образования, здравоохранения, доходов населения и производительности труда сохраняется значительный резерв.
Следовательно, основная цель для Узбекистана — не просто подъём в рейтинге. Главная задача — связать экономический рост с человеческим развитием, социальной справедливостью, экологической устойчивостью и региональным равенством.
Международные индексы — не цель, а зеркало
Международные индексы выполняют для страны важную функцию зеркала. Они показывают, в какой сфере есть продвижение вперёд, а в каком направлении необходимы дополнительные усилия.
Например, в Глобальном инновационном индексе, публикуемом Всемирной организацией интеллектуальной собственности, Узбекистан в 2025 году занял 79-е место среди 139 экономик. Согласно этим данным, страна зафиксирована на 7-м месте в группе экономик с доходом ниже среднего и на 3-м месте в регионе Центральной и Южной Азии.
Это важная возможность. Однако инновации не должны оставаться в пределах IT-парка, стартапа или университетской лаборатории. Они должны входить в жизнь обычного человека: точная оценка учебных результатов в школе, цифровое управление очередью в поликлинике, сокращение потерь воды в махалле, удешевление водосберегающих технологий для фермера, облегчение доступа к государственным услугам для человека с инвалидностью — именно в этом проявляется подлинная инновация.
Индекс экологической эффективности также даёт Узбекистану важный сигнал. По данным этого международного индекса за 2024 год, Узбекистан занял 107-е место с общим баллом 42,6. Это показывает необходимость дальнейшего усиления практических мер по направлениям качества воздуха, водных ресурсов, обращения с отходами, биоразнообразия, изменения климата и городской среды.
Индекс восприятия коррупции также имеет важное значение с точки зрения ЦУР. Ведь устойчивое развитие не ограничивается только экономическим ростом или социальными программами; оно прежде всего требует открытости, справедливости и атмосферы доверия в государственном управлении.
По данным организации Transparency International, ведущей международный мониторинг в сфере борьбы с коррупцией, хотя Узбекистан в последние годы добился положительных сдвигов в этом направлении, необходимо и далее усиливать прозрачность в системе государственных услуг, местных бюджетов, государственных закупок, строительства, субсидий и социальной помощи. Ведь для того чтобы любая хорошая программа дала результат в жизни людей, средства должны распределяться справедливо, решения приниматься открыто, а общественный контроль работать на практике.
Главный урок, вытекающий из этих индексов, таков: для реализации ЦУР недостаточно только средств, стратегий и программ. Они дают результат в жизни людей лишь тогда, когда дополняются открытостью, справедливостью, эффективным исполнением и общественным контролем.
Сокращение бедности: необходим переход от помощи к стабильному доходу
Сокращение бедности в последние годы стало одним из важнейших направлений государственной политики Узбекистана. Ведь важнейшее условие устойчивого развития — достойная жизнь человека, наличие у него стабильного дохода и возможность реализовать свой потенциал.
По данным Всемирного банка, в 2024–2025 годах рост доходов населения в Узбекистане оказал положительное влияние особенно на малообеспеченные слои. В результате национальный уровень бедности снизился с 8,9 % до 5,8 %, а разрыв в доходах населения несколько сократился.
Теперь этот положительный результат необходимо закрепить. Малообеспеченной семье нужно предоставлять пособие или единовременную помощь, однако ещё важнее — наличие у этой семьи стабильного источника дохода. Для этого целесообразно разработать «карту доходов» по каждой малообеспеченной семье: кто освоит профессию, кто трудоустроится, кто начнёт микробизнес, кому необходима социальная услуга, кого можно подключить к кооперации — всё это должно быть чётко видно не на бумаге, а на уровне махалли.
Следующий этап сокращения бедности должен быть связан с переходом от «социальной помощи» к «экономической активности». То есть семья, получающая помощь, должна постепенно выйти к самостоятельности через собственный доход, профессию, бизнес или своё место на рынке труда. Это и станет подлинным результатом ЦУР.
Пришло время перейти в образовании от охвата к качеству
Образование — одно из важнейших направлений ЦУР. Ведь без качественного образования трудно и сокращать бедность, и строить инновационную экономику, и создавать достойные рабочие места.
В Узбекистане проделана большая работа по расширению охвата дошкольным, общим средним и высшим образованием. Но на следующем этапе основной акцент должен сместиться с охвата на качество. Ходят ли дети в школу — это первый вопрос. Однако есть вопрос ещё более важный: чему ребёнок учится в школе?
Sustainable Development Must Be Visible in People's Lives, Not in Reports
June 3, 2026
284
It is time to link the indicators of the Sustainable Development Goals (SDGs) with human dignity, the well-being of the mahalla (a traditional neighborhood community and the grassroots level of self-government in Uzbekistan), and quality of life.
When the Sustainable Development Goals come up for discussion, the conversation most often turns to international rankings, national indicators, strategies, and reports. All of this is undoubtedly important, because every state assesses its own development path through precise figures, comparative data, and international criteria.
For an ordinary person, however, the concept of sustainable development carries an entirely different meaning. For that person it means having clean drinking water at home, a child studying in a good school, not waiting in line at the clinic for hours, young people finding jobs, better roads and lighting in the mahalla, clean air, an entrepreneur able to work without excessive barriers, and a matter resolved fairly at a government office.
In this sense, the SDGs are not merely a United Nations (UN) agenda or an international obligation. They are, above all, a vital benchmark that secures human dignity, family well-being, the prosperity of the mahalla, and the country's future.
In recent years, Uzbekistan has built an important institutional foundation for aligning the SDGs with national development policy. The "Uzbekistan — 2030" strategy encompasses 100 goals across 5 priority areas and links the country's next stage of development with human potential, social justice, economic growth, environmental sustainability, and public administration in the service of the people.
At the present stage, however, the most important question should be framed as follows: to what extent are these goals felt in the life of an ordinary person?
For the true measure of development is not gauged solely by growth in gross domestic product, a position in a ranking, or the number of programs adopted. It is assessed by the changes in people's daily lives.
The Figures Exist; Now They Must Reach Deeper Into People's Lives
In his Address to the Oliy Majlis and the people of Uzbekistan on December 26, 2025, President Shavkat Mirziyoyev noted important results related to the country's economic growth, infrastructure development, and living conditions. In particular, it was emphasized that electricity generation had reached 85 billion kilowatt-hours, that 715,000 households had received clean drinking water for the first time, and that water supply had improved for another 2.3 million people. It was also reported that the poverty rate had fallen from 8.9% at the start of the year to 5.8%.
These figures undoubtedly attest to major positive changes. But from the standpoint of the SDGs, another question matters: are these results felt equally in all regions, in all mahallas, and among all social groups?
If the national average is good yet water shortages persist in a remote mahalla; if new housing is built in the city while young people in another region struggle to find stable work; if overall educational coverage rises yet quality problems remain in certain schools — then the next stage of implementing the SDGs still lies ahead.
Put differently, today's task for Uzbekistan is to bring its major strategies deeper into the life of the mahalla, the family, and the individual.
What Does Comparative Analysis With Neighboring Countries Show?
Comparative analysis with neighboring states is important in assessing Uzbekistan's results on the SDGs, because the countries of Central Asia face closely related challenges: water scarcity, climate change, energy security, labor migration, disparities between regions, youth employment, and environmental risks.
According to the 2025 international report on sustainable development, Kyrgyzstan and Uzbekistan posted relatively high results among the countries of Central Asia. Specifically, Kyrgyzstan was assessed at 74.50 points, Uzbekistan at 73.08 points, Kazakhstan at 71.52 points, Tajikistan at 68.27 points, and Turkmenistan at 67.25 points.
This indicates positive momentum on the SDGs in Uzbekistan, while also showing that the next stage calls for far more serious attention to questions of quality, regional equity, and environmental sustainability.
A position in a ranking or an overall score does not, however, mean that problems have been resolved in every area. For example, although Kyrgyzstan scored higher on the SDG index, it ranks below Uzbekistan on the human development index. Kazakhstan, meanwhile, leads the region in human development and income levels, yet recorded a lower overall SDG score than Uzbekistan. This offers an important lesson: sustainable development is not economic growth alone, but the alignment of social equity, environmental balance, and effective governance.
In the 2025 Human Development Index of the United Nations Development Programme, Kazakhstan was placed 60th, Turkmenistan 95th, Uzbekistan 107th, Kyrgyzstan 117th, and Tajikistan 128th. Uzbekistan's inclusion in the high human development group is a positive development, yet this comparison shows that considerable reserves remain in the quality of education, health care, household incomes, and labor productivity.
The primary aim for Uzbekistan, therefore, is not simply to climb the rankings. The core task is to link economic growth with human development, social justice, environmental sustainability, and regional equity.
International Indexes Are Not the Goal but a Mirror
International indexes serve as an important mirror for a country. They show where progress is being made and in which areas additional effort is required.
For example, in the Global Innovation Index published by the World Intellectual Property Organization, Uzbekistan ranked 79th among 139 economies in 2025. According to these data, the country was placed 7th in the lower-middle-income group of economies and 3rd in the Central and Southern Asia region.
This is a significant opportunity. Yet innovation must not remain confined to IT parks, startups, or university laboratories. It must enter the life of the ordinary person: accurate assessment of learning outcomes at school, digital queue management at the clinic, reduced water losses in the mahalla, more affordable water-saving technology for farmers, easier access to public services for people with disabilities — this is where genuine innovation becomes visible.
The Environmental Performance Index also sends Uzbekistan an important signal. According to the 2024 edition of this international index, Uzbekistan was ranked 107th with an overall score of 42.6. This points to the need to further strengthen practical measures in air quality, water resources, waste management, biodiversity, climate change, and the urban environment.
The Corruption Perceptions Index likewise carries considerable weight from an SDG perspective, because sustainable development is not limited to economic growth or social programs; above all, it requires openness, fairness, and an atmosphere of trust in public administration.
According to Transparency International, the organization that conducts international monitoring in the field of anti-corruption efforts, although Uzbekistan has made positive progress in this area in recent years, transparency must be further strengthened in public services, local budgets, public procurement, construction, subsidies, and the social assistance system. After all, for any good program to produce results in people's lives, funds must be distributed fairly, decisions must be taken openly, and public oversight must work in practice.
The central lesson drawn from these indexes is this: funding, strategies, and programs alone are not enough to implement the SDGs. They yield results in people's lives only when complemented by openness, fairness, effective execution, and public oversight.
Poverty Reduction: The Shift From Assistance to Stable Income Is Essential
In recent years, poverty reduction has become one of the most important directions of state policy in Uzbekistan. The foremost condition of sustainable development is that people live with dignity, have a stable income, and are able to realize their potential in life.
According to World Bank data, the growth of household incomes in Uzbekistan in 2024–2025 had a positive effect particularly on low-income groups. As a result, the national poverty rate fell from 8.9% to 5.8%, and the gap between household incomes narrowed somewhat.
This positive result must now be consolidated. Providing a low-income family with a benefit or one-time assistance is necessary, but what matters even more is that the family has a stable source of income. To this end, it would be advisable to develop an "income map" for each low-income family: who will learn a trade, who will find employment, who will start a microbusiness, who needs a social service, who can be linked to a cooperative — all of this must be clearly visible not on paper but at the level of the mahalla.
The next stage of poverty reduction should involve a shift from "social assistance" to "economic activity." In other words, a family receiving assistance should gradually attain independence through its own income, occupation, business, or place in the labor market. This will be the true result of the SDGs.
It Is Time to Move From Coverage to Quality in Education
Education is one of the most important areas of the SDGs, because without quality education it is difficult to reduce poverty, build an innovative economy, or create decent jobs.
Uzbekistan has carried out substantial work to expand coverage in preschool, general secondary, and higher education. At the next stage, however, the main emphasis must shift from coverage to quality. Whether children attend school is the first question. But there is a still more important one: what is the child learning at school?
Can the graduate think independently? Does he or she possess digital skills? Can that graduate find a place in the labor market? Is he or she ready to choose a profession? Is the higher or vocational education system connecting the graduate to the real economy?
For this reason, educational outcomes in every region must be linked to the needs of the local economy. Where agricultural processing is developing, where tourism is growing, where industry is expanding, in which city services and the digital economy are on the rise — education and vocational training programs must adapt to these needs.
The true measure of quality education is not the number of schools or the level of coverage. It is manifested above all in the child's knowledge, the teacher's capacity, the school environment, career guidance, digital opportunities, and the graduate's readiness for independent life.
In Health Care, the Nearest Level of Service Is Decisive
For a citizen, reform in the health sector is felt first of all in his or her own mahalla, at his or her own clinic. Large medical centers, modern equipment, and specialized clinics matter. But for an ordinary person the first question is different: can he or she see a doctor in time? Are medicines available? Is it easy to have tests done? Is preventive care available for the child? Are elderly parents receiving medical services?
The goal of healthy living and well-being is therefore closely tied to strengthening primary health care. Waiting times at the clinic, the workload of doctors, the availability of medicines, maternal and child health, early detection of chronic diseases, and satisfaction with medical services must become indicators that are openly and continuously assessed.
The greatest impact in health care lies in preventing illness rather than treating it. For this reason, the connections among prevention, healthy nutrition, physical activity, environmental risks, and public health should be explained at the mahalla level as well.
The Green Economy Must Reach Every Household
Uzbekistan is among the countries feeling the effects of climate change acutely. Water scarcity, land degradation, air quality, desertification, energy efficiency, and environmental pressure in cities are all directly connected to the SDGs.
The green economy should not be understood as consisting only of large solar or wind power plants. Such projects are, of course, strategically important. But for an ordinary person the green economy means reliable electricity at home, lower heating costs, more trees on the street, waste collected on time, water-saving technology that is affordable and convenient, better public transportation, and improved air quality.
Accordingly, the goals related to clean water and sanitation, affordable and clean energy, sustainable cities, combating climate change, and protecting land resources and ecosystems should be viewed not in isolation from one another but as a single chain sustaining life. Save water, and agriculture becomes more stable. Raise energy efficiency, and enterprise costs fall. Clean the air, and public health improves. Green the cities, and quality of life rises.
The time has come to regard ecology not merely as a matter of "protecting nature" but as a nationwide issue bound up with the economy, health, education, urban planning, and social justice.
An SDG Passport Is Needed at the Mahalla Level
For SDG indicators to be felt in people's lives, they must be brought down to the level of the mahalla. National or regional averages are important, but they do not always reveal the specific problem.
For example, drinking water coverage may have increased across a region, yet a water problem may persist in a particular mahalla. There may be data showing that unemployment has declined in a district, yet young people in a specific mahalla may still struggle to find work. Road repairs in a city may be reported, yet problems with lighting or pedestrian safety may remain on certain streets.
It would therefore be advisable to introduce an "SDG life passport" for each district and mahalla. It should reflect the indicators that matter most to residents: drinking water, electricity supply, road conditions, school and kindergarten facilities, clinic services, waste collection, youth employment, women's incomes, an accessible environment for people with disabilities, air quality, internet access, and public services.
These data should be open and understandable not only to government agencies but also to residents. People should know which indicator has improved in their mahalla, which problem persists, and how much funding has been allocated to which project.
Tying Budgets to Results Increases the Impact of Reform
To turn the SDGs into practical results, local budgets and infrastructure projects must be linked to specific outcomes. When funds are allocated to a region, not only population size or general need but also results should be taken into account.
For example, in which district the drinking water supply improved, in which mahalla the number of unemployed young people declined, in which region preschool coverage increased, in which city air quality improved, and where citizens expressed greater satisfaction with public services — these results should become the principal criteria for assessing the performance of regions.
Put differently, what matters is not that funds were spent but that they produced a result. Not that something was built but that people are using it. Not that a program was adopted but that change is felt in people's lives.
This approach fosters a new culture in both public administration and public oversight.
Openness and Public Oversight Are Among the Core Conditions of the SDGs
Civil society institutions, the media, local councils, research centers, and independent experts must take an active part in implementing the SDGs, because relying solely on agency reports may leave certain problems unseen.
In public procurement, construction, subsidies, social assistance, land allocation, utility services, and local infrastructure projects, the chain of "funds allocated — work completed — citizen assessment" must be open. If information on how much funding was allocated to which project in each mahalla, who carried it out, what the deadlines were, and whether residents are satisfied with the work is published in plain language, openness in public administration and public trust will be strengthened further. Public oversight here does not stand against the state; on the contrary, it is a constructive mechanism that serves to improve the quality of reforms. It is precisely in this process that civil society institutions can act as a bridge of trust between the state and the population.
A Shared Task for Central Asia: Cooperation, Not Competition
Uzbekistan's cooperation with neighboring states holds particular significance in implementing the SDGs, because water, climate, energy, transportation, trade, migration, and environmental risks do not respect national borders.
From Kazakhstan, lessons can be drawn in developing industrial cooperation, digital services, labor productivity, and high-value-added sectors. Joint solutions are needed with Kyrgyzstan and Tajikistan on the water-energy balance, climate risks in mountainous areas, cross-border trade, and labor migration. Practical cooperation with Turkmenistan in energy, transportation, and environmental sustainability is important from an SDG perspective.
Uzbekistan's initiatives in recent years to strengthen an atmosphere of good-neighborliness in Central Asia, resolve border issues, expand transport connectivity, and reinforce regional dialogue demonstrate how important partnership and mutual trust are for sustainable development. The President's Address also gave particular emphasis, from the standpoint of regional stability, to the holding of the "Central Asia — European Union" summit and the International Climate Forum in Samarkand in 2025, as well as to the important agreements reached at the meeting of the leaders of Uzbekistan, Tajikistan, and Kyrgyzstan in Khujand.
These processes show that for Uzbekistan the SDGs are becoming an important part not only of domestic reform but also of the agenda of regional stability and cooperation.
A New Governance Formula: The Index, the Mahalla, and the Citizen's Assessment
Three criteria must be brought together to advance the SDGs in Uzbekistan to a new stage.
The first criterion is international indexes. They show the country's position in the world along with its strengths and weaknesses.
The second criterion is real indicators at the mahalla level. They help identify which problem exists in which area.
The third criterion is the citizen's assessment, because the fairest judge of a reform is whether an ordinary person does or does not perceive change in his or her own life.
If these three criteria are combined, SDG monitoring will become not merely a means of preparing reports but a practical instrument of public administration and public oversight.
In Place of a Conclusion
Uzbekistan possesses the political will, the strategic foundation, and the experience of reform needed to implement the SDGs. The "Uzbekistan — 2030" strategy, poverty reduction policy, the mahalla-by-mahalla working system, green energy, water conservation, education and health care reforms, digital public services, and regional cooperation initiatives are all directly aligned with the SDGs.
At the next stage, however, the principal criterion must change: the question "how many programs were adopted?" must give way to the question "what has changed in people's lives?"
The Sustainable Development Goals must not remain an obscure international term for the public. They must be manifested in clean water in the mahalla, in quality education for a child, in a mother's access to medical care, in a young person finding work, in an entrepreneur's freedom to operate, in cleaner urban air, and in the citizen's trust in the state.
Only then will the SDGs become, for Uzbekistan, not external reporting but the living substance of New Uzbekistan's development. This is the true aim of sustainable development: to elevate not figures but human dignity.
Jahongir Isayev,
Department Head,
Sustainable Development Center
Способен ли выпускник мыслить самостоятельно? Владеет ли цифровыми навыками? Может ли найти своё место на рынке труда? Готов ли к выбору профессии? Связывает ли его высшее или профессиональное образование с реальной экономикой?
Поэтому в каждом регионе результаты образования должны быть увязаны с потребностями местной экономики. В каком районе развивается агропереработка, в каком регионе — туризм, где — промышленность, в каком городе растут сфера услуг и цифровая экономика — программы образования и профессиональной подготовки должны соответствовать этим потребностям.
Подлинный критерий качественного образования измеряется не только количеством школ или уровнем охвата. Он проявляется прежде всего в знаниях ребёнка, потенциале учителя, школьной среде, профессиональной ориентации, цифровых возможностях и готовности выпускника к самостоятельной жизни.
В здравоохранении решающее значение имеет самое близкое звено
Для гражданина реформа в сфере здоровья ощущается прежде всего в его махалле, в его поликлинике. Крупные медицинские центры, современное оборудование и специализированные клиники важны. Но для обычного человека первый вопрос иной: может ли он вовремя попасть к врачу? Есть ли в наличии лекарства? Легко ли сдать анализы? Доступна ли профилактическая помощь для его ребёнка? Получают ли медицинскую помощь его пожилые родители?
Поэтому цель здорового образа жизни и благополучия тесно связана с укреплением первичной медицинской помощи. Очередь в поликлинике, нагрузка на врача, наличие лекарств, здоровье матерей и детей, раннее выявление хронических заболеваний, уровень удовлетворённости медицинскими услугами должны стать открыто и постоянно оцениваемыми показателями.
Наибольший эффект в здравоохранении проявляется в предупреждении болезни, а не в её лечении. Поэтому связь между профилактикой, здоровым питанием, физической активностью, экологическими рисками и здоровьем населения следует разъяснять и на уровне махалли.
Зелёная экономика должна дойти до каждого дома
Узбекистан — одна из стран, глубоко ощущающих воздействие изменения климата. Дефицит воды, деградация земель, качество воздуха, опустынивание, энергоэффективность и экологическая нагрузка в городах — всё это напрямую связано с ЦУР.
Под зелёной экономикой не следует понимать только крупные солнечные или ветровые электростанции. Безусловно, такие проекты имеют стратегическое значение. Но для обычного человека зелёная экономика — это стабильное электроснабжение дома, снижение расходов на отопление, увеличение количества деревьев на его улице, своевременный вывоз мусора, доступность и дешевизна водосберегающих технологий, улучшение общественного транспорта и качества воздуха.
Поэтому цели, связанные с чистой водой и санитарией, доступной и чистой энергией, устойчивыми городами, борьбой с изменением климата, а также охраной земельных ресурсов и экосистем, следует рассматривать не по отдельности, а как единую жизненную цепь. Сберегается вода — стабилизируется сельское хозяйство. Растёт энергоэффективность — снижаются расходы предприятия. Очищается воздух — улучшается здоровье населения. Озеленяются города — повышается качество жизни.
Пришло время рассматривать экологию не только как тему «охраны природы», а как общенациональный вопрос, связанный с экономикой, здоровьем, образованием, градостроительством и социальной справедливостью.
Нужен паспорт ЦУР на уровне махалли
Чтобы показатели ЦУР ощущались в жизни людей, их необходимо опустить до уровня махалли. Средние цифры по республике или области важны, однако они не всегда указывают на конкретную проблему.
Например, в области охват питьевой водой мог вырасти, но в отдельной махалле проблема воды может сохраняться. Могут быть данные о снижении безработицы в районе, однако в конкретной махалле молодёжь может испытывать трудности с трудоустройством. Может сообщаться о ремонте дорог в городе, но на отдельных улицах может оставаться проблема освещения или безопасности пешеходов.
Поэтому целесообразно внедрить «жизненный паспорт ЦУР» в разрезе каждого района и махалли. В нём должны отражаться важнейшие для населения показатели: питьевая вода, электроснабжение, состояние дорог, условия школ и детских садов, услуги поликлиники, сбор отходов, занятость молодёжи, доходы женщин, доступная среда для лиц с инвалидностью, качество воздуха, интернет и государственные услуги.
Эти данные должны быть открытыми и понятными не только для ведомств, но и для населения. Люди должны знать, какой показатель улучшился в их махалле, какая проблема сохраняется, сколько средств выделено на тот или иной проект.
Если бюджет привязан к результату, эффективность реформ возрастает
Чтобы превратить ЦУР в практический результат, необходимо увязать местные бюджеты и инфраструктурные проекты с конкретными результатами. При выделении средств региону следует учитывать не только численность населения или общую потребность, но и результат.
Например, в каком районе улучшилось обеспечение питьевой водой, в какой махалле сократилось число безработной молодёжи, в каком регионе вырос охват дошкольным образованием, в каком городе улучшилось качество воздуха, где граждане были больше удовлетворены государственными услугами — именно эти результаты должны стать основным критерием оценки деятельности регионов.
Иначе говоря, важно не то, что средства израсходованы, а то, что они дали результат. Важно не то, что построено, а то, что население этим пользуется. Важно не то, что программа принята, а то, что перемены ощутимы в жизни людей.
Такой подход формирует новую культуру как в государственном управлении, так и в общественном контроле.
Открытость и общественный контроль — одно из основных условий ЦУР
В реализации ЦУР должны активно участвовать институты гражданского общества, средства массовой информации, местные советы, научные центры и независимые эксперты. Ведь если опираться только на отчёты ведомств, отдельные проблемы могут остаться незамеченными.
По государственным закупкам, строительству, субсидиям, социальной помощи, выделению земли, коммунальным услугам и проектам местной инфраструктуры цепочка «выделенные средства — выполненная работа — оценка гражданина» должна быть открытой. Если данные о том, сколько средств выделено на тот или иной проект в каждой махалле, кто его выполнил, каковы сроки и довольно ли население этой работой, будут публиковаться простым языком, открытость государственного управления и общественное доверие укрепятся ещё больше. Общественный контроль здесь не противостоит государству, а, напротив, является конструктивным механизмом, служащим повышению качества реформ. Именно в этом процессе институты гражданского общества могут выполнять роль моста доверия между государством и населением.
Общая задача для Центральной Азии: не конкуренция, а сотрудничество
В реализации ЦУР особое значение имеет сотрудничество Узбекистана с соседними государствами. Ведь вода, климат, энергетика, транспорт, торговля, миграция и экологические риски не выбирают национальных границ.
У Казахстана можно перенимать опыт в развитии промышленной кооперации, цифровых услуг, производительности труда и отраслей с высокой добавленной стоимостью. С Кыргызстаном и Таджикистаном необходимы совместные решения по водно-энергетическому балансу, климатическим рискам в горных районах, приграничной торговле и трудовой миграции. Практическое сотрудничество с Туркменистаном в сфере энергетики, транспорта и экологической устойчивости важно с точки зрения ЦУР.
Инициативы Узбекистана последних лет по укреплению атмосферы добрососедства в Центральной Азии, урегулированию пограничных вопросов, расширению транспортной связанности и усилению регионального диалога показывают, насколько важны партнёрство и взаимное доверие для устойчивого развития. В Послании Президента с точки зрения региональной стабильности было особо отмечено проведение в 2025 году в Самарканде саммита «Центральная Азия — Европейский союз» и Международного климатического форума, а также достижение важных договорённостей на встрече лидеров Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана в Худжанде.
Эти процессы показывают, что для Узбекистана ЦУР становятся важной частью не только внутренних реформ, но и повестки региональной стабильности и сотрудничества.
Новая формула управления: индекс, махалля и оценка гражданина
Чтобы вывести ЦУР в Узбекистане на новый этап, необходимо объединить три критерия.
Первый критерий — международные индексы. Они показывают место страны в мире, её сильные и слабые стороны.
Второй критерий — реальные показатели в разрезе махаллей. Они помогают выявить, в каком регионе какая проблема существует.
Третий критерий — оценка гражданина. Ведь самый справедливый оценщик реформы — то, ощущает или не ощущает обычный человек перемены в собственной жизни.
Если эти три критерия объединятся, мониторинг ЦУР станет не только инструментом подготовки отчётов, но и практическим инструментом государственного управления и общественного контроля.
Вместо заключения
В Узбекистане есть и политическая воля, и стратегическая основа, и опыт реформ для реализации ЦУР. Стратегия «Узбекистан — 2030», политика сокращения бедности, система работы в разрезе махаллей, зелёная энергетика, водосбережение, реформы образования и здравоохранения, цифровые государственные услуги и инициативы регионального сотрудничества напрямую созвучны ЦУР.
Однако на следующем этапе основной критерий должен измениться: теперь на первое место должен выйти не вопрос «сколько программ принято?», а вопрос «что изменилось в жизни людей?».
Цели устойчивого развития не должны оставаться для народа непонятным международным термином. Они должны проявляться в чистой воде в махалле, в качественном образовании ребёнка, в доступности медицинской помощи для матери, в трудоустройстве молодого человека, в свободной деятельности предпринимателя, в очищении городского воздуха и в доверии гражданина к государству.
Только тогда ЦУР станут для Узбекистана не внешней отчётностью, а жизненным содержанием развития Нового Узбекистана. В этом и заключается подлинная цель устойчивого развития — возвышать не цифры, а человеческое достоинство.
Джахонгир Исаев,
начальник отдела
Центр устойчивого развития